Рисую себя

Рождество – замечательный праздник. На старинных открытках, сохранившихся еще от прабабушки, золотыми буквами было выведено «Счастливого Рождества и Нового года!» На английских открытках и по сей день так пишут. А вот если поздравлять по-русски, то надо говорить «счастливого Нового года и Рождества». Хотя раньше российское Рождество было таким же и в тот же день, что и у всех остальных христиан. Но почему-то по русской (или советской?) привычке из этого сделали своего рода событие: «Вы как празднуете, по-местному, или по-нашему, по-православному?» Да я праздную по-обычному – день Рождения Христа!… И мне, вообще-то говоря, не так уж и важно, в какой день этот праздник отмечать, мне главное, что он родился. Просто следую традиции той местности, где проживаю, а Бог для меня от этого более или менее божественнее не становится.

С Новым годом тоже вот история: «как встретишь, так и проведешь», «под новый год что ни пожелается», бла-бла-бла… Год Високосный, год Быка, год Огненного Дракона и прочая, прочая галиматья… Зачем, почему. Столетиями раньше праздновали новый год в первый день весны или осени, в зависимости от народа или местности. Потом ввели единый календарь, пару устойчивых столетий традиции, и всё – стало необычайно важно, чтобы именно «31 декабря мы с друзьями пошли в баню». Или чтобы на новогоднем столе присутствовало как можно больше разных блюд, тогда-де и год выдастся изобильный. Или надеть новые одежды, ну и тогда, понятное дело, весь год в обновках. И под бой курантов выпить бокал шампанского и загадать желание. Что за тотемизм, помноженный на анимизм, черт возьми?… Какая, простите, разница Быку, будет ли на нашем столе присутствовать говядина или свинина? И не обидится ли бык за товарища (и не разозлится ли за жену))? Да мне кажется, пресловутый гипотетический бык скорее обидится смотреть на все эти ужасные майонезные салатные разводы, щедро украшенные солеными огурцами да «фонтанами» пуетрушки и не по часу тоскующие на столе в ожидании боя курантов…
Традиции важны прежде всего детям. А взрослый человек уже, слава богу, понимает, что из-за того, успеет ли он съесть 12 виноградинок с каждым ударом часов или нет, ничего не изменится, если он сам к этому не приложит стараний. И что вряд ли его дела весь год будут расстраиваться потому, что в году на один день меньше. И что Фортуна не загадочная богиня, а переменная величина, рассчитать которую можно с помощью теории относительности и уменьшить раппорт попадания в яблочко с помощью, опять таки, собственной активности, а не идолопоклонства.
И вообще, массовая карнавализация обыденности требуется прежде всего тогда, когда жить становится хреново. Но упаси меня боже призывать кого-то отринуть всю эту суету вокруг «главного праздника года».
Не зря Древний Рим пал тогда, когда, говорят, рабам вдруг взяли да отменили их законный выходной по воскресеньям… Потому что все мы, как ни крути, рабы рутины, и от неё надо в обязательном порядке брать выходные. С каким-нибудь там салатом «Крабик» и бужениной «Райское наслаждение» по особому рецепту. Пусть, пусть всё будет как кому нравится.

Вы что готовите на Новый год? Мы, наверное, пельмешки. Нам обещают минус пять, так вот хорошая погода для выпить водочки. А какая ж водка без пельменей! Но если будет лень или некогда, то просто баранины запечем кусочек. Сидеть до двенадцати вряд ли станем – годы не те. Лучше пораньше спать лечь, пораньше встать да на прогулку отправиться. Будет тихо-тихо и никого в холмах – все местные справлятели нового года тоже будут отлеживаться по домам.

На работе наступило предрождественское смертоубийство продавцов покупателями. Нескончаемым потоком идут и идут в сырный отдел люди, в едином порыве стремящиеся отдать дань традиции сырной доски в праздничные вечера. Вензлидэйл и соммерсет бри скупаются фунтами, блю стилтон уходит полуфунтами, блю шропшир – четвертями, остальные сорта расходятся по шесть унций. Каждый покупатель берет минимум четыре сорта, а за сырным прилавком без ущерба для жизни умещается всего три продавца небольшой комплекции. Куда только не заносила меня жизнь, в самых разных местах доводилось трудиться – и в школе с детьми, и в глазном диспансере со вставными глазами, и в банке в валютном отделе, и в медицинском издательстве, и в газете, выходящей дважды в неделю (знающие люди понимают, что это такое), и в рекламных агенствах разных мастей и калибров – всё места повышенного стресса. Но сырный отдел супермаркета перекрывает всё это, слитое воедино.
Сегодня и завтра с 9 до 8, а в субботу вообще с 7.30 до 6.15. Просто оскал капитализма какой-то, помноженный на потогонную систему. Хорошо, что меня мама с Вовой пришли проведать аж два раза сегодня – это меня так поддержало! Я же уже и забыла, как это – вкалывать без продыху… Но всё же благодаря поддержке семьи к вечеру еще могла немножко шутить и даже как бы смеяться. А вот соседи-мясники об это время уже задубели лицами и выглядели скорее как свидетели на гражданской панихиде, кристмас спирит из них повыветривался начисто…
Из плохого – кристмас ваучер мне в этом году не достался, недели стажа всего не хватило, увы. А из хорошего зато две недели оплачиваемого отпуска надо использовать до апреля. И я даже уже знаю, куда.

Ну и денек сегодня был, просто какая-то кровавая суббота. Утром собиралась мирно выкушать свою кружку кофею и пройтись погулять перед работой с ребенком, а он скатился из спальни с криками, что у него нет, видите ли, трусов, все малы как есть, и вообще, ему категорически не нравится, что исподнее ему покупаем в Асде (там очень дешевая детская одежда, и приличная, между прочим, тоже!), какие-то тряпки суем, вообще, не родители, а изверги. Меня это так завело с пол-оборота, что когда я прооравшись и прогулявшись в одиночестве, добралась-таки до работы, там меня и накрыло… Слабость, головокружение и полное безразличие к процессу. Ядрена вошь, думаю, вот попалась… Суббота – самый насыщенный день, надо много общаться и быстро действовать, а я как тряпка и собраться не могу совсем.
В ланч выпила капсулу с жень-шенем, вроде полегчало, но тут же повздорила с мамой на этот раз. Безразличие к снукеру, «крики на помойке» (это так называются претензии ни о чем) и общая стервозность. А что делать? Не виноватая я, у меня трудный день. Но трудный день был у всех…
К вечеру силы опять почти пропали, а нам с Лакишей много делать, и до девяти мы только вдвоем остались управляться. Сходила в холодильник и перекусила там чем бог послал. Бог сегодня побаловал нас свиным окороком, приготовленным с апельсинами и розмарином, шестью сортами чеддера, сладкими перчиками и селедкой в мадейре. Ничего, жить можно. Хорошую работу себе выбрала.
Финал «Стрикли» мне, слава богу, записали, более того – заключительная часть сегодня была поздно, так что посмотрела и без записи. Ну что, победил Том. Противная Лиса на третьем месте, а милашка Рэйчел так и быть, посередине между ними. Шоу привело меня в хорошее нрасполодение духа и даже как бы придало рождественского настроения.
А после, после… Позвонил дорогой супруг и устроил пропесочку, что не отправила подарки его родителям и сестре, хотя сам же накануне перед отъездом сказал, чтобы не парилась с посылками, а он сам всё им завезет. Семь пятниц у них на неделе, барин устали, запамятовали свой предыдущий наказ, а сейчас вот мамки-няньки собирайтесь и из кожи вон выпрыгивайте!… Чеспионерское, даже поплакать хотела. Слава богу, вовремя опомнился и прихватил свои слова обратно. А сейчас вот вспомнила, что до сих пор не купила себе подарочные ботинки от его имени, и что же я буду делать-то под елкой в Критсмас монинг? Деньги, оставленные им на подарок, предъявлять, что ли? Вот ведь опять всыпет, чую этим самым местом. Почему, о почему, с таким милым и приятным делом как дарение подарков, всегда столько проблем и драм? Мы в этом году вообще друг другу никаких сюрпризов не делали – всё оговорено, буквально вместе ходили и меряли, потом вместе же паковали, надписывали и укладывали под елку. Я такого Рождества даже представить себе не могла бы – чтобы никаких сурпрайзов вообще… И при этом еще и строжиться, что подарок не вовремя? Да какая тогда вообще, нафик, разница – можно и после купить. Главное – это акт доброй воли, я так понимаю.

Что-то не писала я про кризис. Все написали уже, даже те, кто совсем не хотел – всё равно написали, я одна отбиваюсь от коллектива, вправляю вам тут про винные шкафчики да жилетки со снукерами. У меня сегодня день изготовления штруделя. «Дать подойти 30 минут, вмешать молочно-яичную смесь, дать тесту подойти час, вмешать изюм и сухофрукты, дать тесту подойти, выпекать 15 минут, накрыть фольгой, выпекать час». Ну что, вымешиваю, засекаю, даю подойти и тэпэ. Время, конечно, забываю напрочь, на бумажке приходится писать и на холодильник вешать. И потому я здесь, в компьютере. Так вот, кризис.
Для меня он выражается в том, что у нас обоих наконец-то появилась работа, и мы почти не видимся. Супруг, к примеру, на Рождество приедет и на Боксинг Дэй еще останется, а в субботу уже михаил-светлов-ту-ту, опять укатит трудиться. И я тоже в субботу буду колбаску вешать аж 10 часов 45 минут, с раннего утра и до шести вечера.
Увольнения где-то там на юге по стране прокатываются со страшным грохотом, компании сокращают раздувшиеся штаты, мои знакомые русские девочки ждут сокращения, а я даже не знаю и не задумываюсь – что нас ждет, постигнет ли деликатесный отдел упадок потребления, или народ напротив ломанется заедать горе, к примеру, сладкими перчиками, фаршированными козьим сыром…
Я знаю только одно – приедет через четыре дня, потом уедет на восемнадцать, потом вернется на очередные пять, уставший как бобик, и это короткое время нам надо как-то провести так, чтобы не было потом мучительно больно за бесцельно прожитые вместе часы в промежутках между разлукой. И вот как вот? То густо, то пусто. Или нет работы, но сидеть, держась за руки, или есть всё, но некогда это всё тратить и соответственно, наслаждаться. Нет в мире совершенства.

Вернулись мы с озера. С прогулки, то бишь, будь она неладна… Чернышевский какой-то… да его бы вообще сдуло и смыло бы сразу в самое озеро. Вышли, сначала всё было хорошо, дождик только тихонечко начал покрапывать. Мама, конечно, матёрая – зонтик прихватила. И мы под этим зонтиком весело так дошагали по лесной дороге почти до рэгби-клуба. Чу, дождь-то стал не просто крапать, а уже льет с чувством, с расстановкой, под ногами какие-то лужи вдруг образовались, по джинсам влага вверх поползла, кто был не в сапожках, сразу стал грустный и помокрел через гольфы, но отступать поздно, мы же за жилетом вышли, значит, без него домой возврату нет.
Кое-как доковыляли до магазинов, нашли жилеточку из рыбьего какого-то меха, стали мерить, бабушка наша поснимала свои многослойные попонки – и тут её ка-аак прохватил холод, и ка-аак вступило в спину, что не продохнуть, не выпрямиться. Бросили мы эту жилетку, быстро всё понадевали на неё обратно и ну ноги уносить. Забежали в кафешку, которая вообще как оказалось, закрыта была, но нас приняли и даже кофе нацедили. Я там маме помассировала, вроде немного отпустило. Дошли до озера, сели в такси и домой. Ну а уж дома чай с халвой и плюшками.
Мама засела снукер смотреть, финал чемпионата, я занялась уборками-глажками, и вдруг приходит Белинда и рассказывает о своих бедах – поссорилась с сестрой, а через это еще и с мужем. Бормочет что-то быстро-быстро со своим ужасным чеширским акцентом, глазами блестит, руками машет… я понимаю, что человек расстроен, и понимаю, что сестра у неё змеюка. Кое-как объяснила ей, что есть просто intelligence, и есть emotional intelligence. И у некоторых людей последняя на довольно низком уровне, так что положительные эмоции они могут получать только через нанесение обид другим людям или созерцание чужих проблем, к примеру. И что обнаружив это, надо просто нарочно не расстраиваться и поставить такой аккуратненький крепенький барьерчик, чтобы через него на тебя не кидались, пусть бы даже и родные сестры. И лучший метод – выдавить такого человека из своего окружения положительными эмоциями. Потому что свои мозги с боку не пришьешь, и своё мировидение никому не навяжешь. Не хочет сестра жить дружно, так пусть лучше вообще не суется. И никакого греха в этом нет. Кровь там, не кровь… Вот именно, что пользуясь кровным родством, покушаться на питие этой самой крови права не имеет.
Ушла довольная. Вову взяла на вечер даже. А я ванну приму тогда сейчас! А то сижу тут, время теряю.

Выходных у меня три дня в неделю: четверг, пятница и воскресенье. В субботу я работаю с 12 до 9 вечера, ну и в остальные дни тоже по восемь часов. Поначалу даже трудно было, всё сбежать хотелось. А сейчас ничего, привыкла. Конечно, больше всего нравится, что на счет регулярно поступают денежные средства. Остальное – всякие там общения с людьми и коллегами, подарки к Рождеству и вечеринки – это уже бонусы.
Ну вот вчера, к примеру, как я провела свой выходной. Утром отвела раным-рано ребенка в школу, а потом побежала обратно за мамой, чтобы успеть свести её на прием к врачу. Выписали нам мазей и табеток, чтобы лечить ридикюль, всё бесплатно, алилуйя. Чем хороша жизнь пенсионерская в англиях, что лечат и на автобусах возят совершенно не за деньги. Потом поставили варить суп из бычьих хвостов. Рецепт мне сказал дружественный мясник Адам, хвост нарубил он же, мы вчера уже второй раз делали, и должна признаться – чего-то я даже как бы и объелась. Но уж больно хорош супчик! Ничего в нем нет, кроме фунта хвостов, половины корня петрушки, соли-перца-лаврушки да полстакана красного вина, а какой навар, какой вкус!… До вечера уже есть ничего не могла – это ли не чудо? Хочу сделать опять на Боксинг дэй, второй день после Рождества. И пирожки слоеные с бараниной и горошком. Ну, и штрудель там какой до кучи. Обкормлю их так, чтобы охнуть не смогли, и в Монополию играть засядем.
Потом пришла Лакиша и потащила гулять на холм. У нас их два – Орест Хэд и Скул Нот. Поперлись мы на второй. Дождь сечет, ветер с ног сбивает, но не холодно. Шли, шли, взобрались на вершину, там вообще капли дождя с такой скоростью летят, что по лицу как колючки попадают. На ветер хоть ложись – не упадешь. Овцы потырились все куда-то, не такие дуры как некоторые, сидят по углам тихонько. А мы ничего, спустились с другой стороны, обошли по ручьям и вернулись в городок. На пути Лакиша пригласила меня посетить её жилище. Очень милая квартирка, отличный вид из окна, да одна беда – ничего не было видно, так затянуло всё дождем. Отогрелась я там кое-как, джинсы отлепила мокрые от частей тела и пошла за Вовой в школу.
Добрались до дома не помню как, всю дорогу он мне что-то душещипательное рассказывал про экс-бокс-360, с порога сразу за компьютер, мама снукер смотрит, а я пошла в кроватку и затихла там что твой Штирлиц минут на 20. Зато встала обновленная, помолодевшая, и снова электровеником забегала – в магазин за яблочками, сенсею бутылку, свитерок повязать, ну и дальше по мелочам.
А сейчас вот думаю – не поехать ли в Грасмеер да не прикупить ли там новые горные ботинки, а то старые пропускать воду стали. Или может, покрасить волосы хной? Или ломануться в Кендал за жилетом для мамы? Или сходить к Джейн в Траутбек пешком и занести ей открытку и подарок? Ну не сидеть же под компом всё утро в свой драгоценный выходной, ведь верно же?
PS Решили спуститься с мамой к озеру и поискать жилет для неё там. И ботинки тоже. И чаю с плюшками.

Неохота писать-то. Да и некогда. Изживает себя идея, похоже. Почти пять лет дневниковедения – не жук чихнул. Сколько ж можно?!
А Вова сегодня пристально стал присматриваться к моему шкапчику с вином (на 24 бутылки!… золотистый дуб) и изрек: «Мама, ты не думай, что это вино только твоё. Ты же знаешь, что надо делиться! Дай мне бутылку, ну хотя бы какое-нибудь самое твоё нелюбимое – я сенсею подарю на Кристмас». Я аж ничего не ответила, просто захлебнулась возмущением и смехом одновременно. Говорю, у меня тут плохих вин нет, но для тебя, так и быть, оторву от сердешной мышцы что-нибудь. Вытащила ему австралийское белое, красиво завернули и всё такое, упаковали. Сама же, как самозакланка какая-нибудь, и отнесла, а Вова не пошел – ногу вчера ударил в школе, какое ему джиу-джитсу. А сенсей, блин, дурак такой, я не могу-ууу… Про него отдельно писать надо, в колонке типа «Как выжить, общаясь с особой с низким или очень низким уровнем IQ». Как он с детьми-то занимается, спросите вы – да как-то вот занимается, с детьми у него неплохо получается, он даже тест прошел, сертификат имеет на допуск к работе с малолетками. И другой вопрос меня волнует – как с ним живет и сотрудничает Рэйчел, его герлфрендиха и помощница? Девушка она весьма и весьма приятная, и явно умнее своего партнера. Настолько, видимо, умнее, что попросту не обращает внимания на его выходки.
Ладно, пойду я вязать.

Мы с Лакишей пьем чай, вдруг стучат. Принесли доставку – ящик вина. Я кричу: «Так я ж не заказывала!», а он говорит «распишитесь». Зачем-то на радостях потеряла сознание и расписалась, тьфу. Доставщик убежал тут же, а я поостыла и думаю – чегой-то вдруг?… Сбегала в банк (услугу интернет-банкинг так и не завела, пешком, если что, всё узнаю), проверила – нет, не снимали. Странно. Ошибка в доставке, наверное, как сказала мне девочка-служащая банка. Бутылки посмотрела – всё красное, как я люблю. Они что там, с ума посходили, что ли, мы ж еще предыдущие две коробки не выпили! И теперь просто не знаю, что делать – надо было отказаться от ящика, а я в припадке эмоций не сообразила. Брать его тоже не стоило бы, у меня другие планы были, но с третьей стороны уже душит бажо отдавать обратно, да и вообще интересно попробовать подборку. Никаких сил нет, вся жизнь – одни сплошные проблемы. Не спать всю ночь, думать про ракету.

Дубарь попрежнему не покидает наши края. Ледяная корка не сходит с тротуаров, поля покрыты снегами, бедняжки овцы трудятся, не покладая (о боже) своих овечьих ртов, выщипывая траву из-под наста. Туман, так романтически покрывающий поля, не дает солнцу пробиться на помощь заиндевевшим кумберландцам.
Сегодня всей семьей не вылезаем из гостиной, развели камин и зырем фильм за фильмом. Я готовлю каждые три-четыре часа, едим прямо на диванах, не спуская ног на пол, а то уж сильно дует по полу. Зимние сапожки в семье имеются только у нашей бабушки, так вот мы как Филлипок по очереди с ней их носим. Причем я всё норовлю их не снимать совсем, так что происходит явное нарушение очередности. Когда придет весна, не знаю. Но мне лично и так нравится. Всё белое-белое, деревья из тумана проступают акварельным ажуром, овцы в лирическом настроении, краси-ива-аа!…

Почему, ну почему именно мои ближайшие родственники – такие жестокие и бесчеловечные люди? Вчера они забыли записать единственное шоу, которое я маниакально смотрю по телику. Сказала же им: «Вова, напомни бабушке! Мама, напомни Вове!» Я трудилась как бобик до девяти часов, пришла уставшая, но окрыленная, думаю, посмотрю сейчас. Ага. Мама тихим голосом говорит: «Ты сейчас нас будешь убивать, но мы закрутились и позабыли записать твою передачку». Разбили мне сердце! Осталось всего четверо участников, и я ничего не видела!… Убивать, конечно, не стала. Впереди три субботы, они с Вовой мне еще пригодятся.