«Что я хочу сказать» или «Так,…» – это вот так мне всегда хочется начать свою речь. И в такие моменты моя мама всегда вставляет ремарку: «Хочется сказать, что они живут на горе…» – а это есть наша старая-престарая шутка, про которую я как-то давненько писала, что была такая фраза у пионеров из передачи «Пионерская зорька», и рассказывали они, как помогают ветеранам носить воду и дрова. (господи, всё это абсолютно неинтеллегибельно, вернее, это чистая погибель интелекту – прорубиться сквозь лес слов).
Однако, время позднее, на голове у меня тюрбан из полотенца, целлофановый мешочек и слой волшебного масла для роста и укрепления волос. Сидеть мне в нем еще минут двадцать, ребенок спит, муж в командировке, а меня неудержимо рвет общаться. Кто осудит женщину в подобном положении? Никто. (Потому что некому). Виртуальные пассажи – «нищитово».
Интернетная безнаказанность развращает, и потому я желаю поведать миру о том, как сегодня мы с Вовой совершили вояж в город-герой Кендал.
Сели на скорый поезд Транспеннин-Экспресс и через пятнадцать минут были в пункте назначения. По дороге у станции Бернисайд (ну вот кому нужны все эти названия близлежащих городов-героев? однако, я желаю их указать, и указываю. Бушлатить, так бушлатить) там, где поезд всегда притормаживает по неизвестным нам причинам, на каменной ограде всегда сидят цапли. Иногда три, иногда две, иногда только один их старенький дедушка-цапель с бородой из перьев. По полю за оградой течет ручеек, и вот эти цапли там «пасутся», и когда бы мы ни ехали, они постоянно на боевом дежурстве. Половина семьи рыбалит, другая половина сидит на заборе и, как я полагаю, стережет владения от других цапель. Иначе почему они там торчат в любое время, когда бы мы ни проезжали? Сторожат, не иначе.
Gроехали этих цапель (»этих туфель»?), покричали им в окно (чтобы все пассажиры тоже обернулись и вывернули шею на вовины крики), и благополучно прибыли в Кендал. Первым делом мы понесли вовин рисунок в магазин шоколада Thornton’s, где проводится конкурс «раскрась картину к Хэллоуину». Продавщицы взяли шедевр, покудахтали над ним, как полагается по правилам хорошего сервиса, и на этом, я думаю, всё и закончится. Еще ни разу, ни разика, ни разочка ничего мы не выиграли ни в одном конкурсе, а уж это дело мальчик Вова любит и свои рисунки посылает во все детские журналы и местные соревнования юных терзателей карандаша и фломастера уже третий битый год подряд.
Вторым делом мы пошли искать Вове рубашку белую школьную с длинным рукавом, чтобы можно было повязывать галстук. И нигде не нашли!!! Потому что сезон школьной формы закончился, а ни один супермаркет не выставляет на прилавки то, что не соотвествует сезону. А сейчас идет сезон Рождества. То есть купить можно все с оленями Рудольфами, елками и Санта Клаусами, а простых школьных брюк или там рубашки хоть обыщись. Но мы никогда не сдаемся и всегда находим выход. Вернее, нам его подсказывают. Вот и в этот раз продавщица в Нексте предложила заказать рубахи по каталогу. Окей, значит, это дело sorted.
Третьим делом у меня случилось размягчение мозга, и я буквально как лунатик вошла в магазин китайской травотерапии, вступила там в беседу с китайским доктором и в результате обмена малозначащими фразами на плохом английском (с обеих сторон), приобрела двухнедельный курс китайских таблеток «для охлаждения крови». Ерш твоя медь, теперь придется пить – деньги плочены, не отвертеться. А мне всего-то навсего хотелось подлечить волосы и кожу лица, которая страшно шелушится ввиду наступившей осени и неукротимого насморка.
Четвертым делом на нервной почве мы так умаялись, что решили подкрепиться в кафе. От этого у меня случился пароксизм довольства, и здесь идет провал памяти.
Потом зашли в магазин шерстяной пряжи, там я прикупила два мотка чудной белой шерсти, чтобы связать чехол на грелку, весь в норвежских косицах, а продавщица, увидав меня, спросила, не оставляла ли я на прошлой неделе сумку с покупками, и я уверила её, что хотя и являюсь страшно забывчивой персоной, но ничем таким не грешна, и тут она вынесла мне мешок с пшенной крупой, которую я обыскалась дома, и я поняла, что опять пора проводить профилактику электротоком.
В городе встретили массу знакомых лиц – все как один делают субботний шопинг, и Вова только успевал здороваться со своими школьными друзьями. Пофоткать ничего не смогла – руки были заняты сумками и зонтиком, моросил дождик, голосил сыночек, а еще на одной улице играла волынка, а за ней, совсем рядом – гитара, и через два дома – аккордеон. Фунт мы дали лишь волынщику, потому что мне очень нравится её заунывный вой. А Вова сказал, что терпеть волынку не может, и лучше бы отдал деньги гитаристу. А я сказала, что деньги тратить надо от сердца, и лично мне на этот орган бальзамом ложится шотландский инструмент. Но такие сложные пассажи ребенок по-русски уже не понимает, и на мои изъяснения он только махнул рукой – у матери свои капризы, ничего не поделать, а дали бы ему этот фунт, так он бы не стал тратить его на всяких гитаристов, а купил бы себе компьютерную игрушку или журнал-комикс.
А потом мы вернулись на станцию, сели в поезд, проехали мимо дедушки Цапля и благополучно прибыли домой.
Дома были еще приключения, но не буду писать, а то некоторым и так уже, наверное, поплохело от обилия букв. Вернее, это мне пора смывать масло с волос, и потому закругляюсь.
В заключение словесного потока позволю себе процитировать письмо моей старинной подружки со студенческих времен, полученное мной недавно: «Нисколько не удивляет меня, а в высшей степени восхищает тот факт, что ты полностью реализуешь и находишь себя в роли матери, жены и хозяйки дома. Насколько я тебя знаю, это именно то, о чем ты всегда мечтала, тем более, что выполнение таких почетных и вечных как сама мать земля женских функций, у тебя получается совмещать с различными увлечениями и милыми женскими хобби.» Эти фразы в некоторой степени объясняют природу моего сегодняшнего речевого, кхм-кхм, восторга, а также в определенной мере проливают свет на нетипичный стиль изложения. Правда, открывают и проясняют всё это в первую очередь мне самой, но меня это нимало не смущает. Я, мне, меня. Всё, всё.