Однако, со своими вопросами я попала впросак сама. Вчера на ночь глядя прочитала историю про мальчика, которому шесть лет и он живет в детдоме, потому что родился с заячьей губой и родители от него отказались. И одна из читательниц дневника рассказала про него своей подруге, которая живет в Америке и тоже ведет дневник на лиру, очень популярный. И девушка из Америки сказала, что оплатит операцию малышу, которому шесть лет, а он до сих пор не может говорить из-за своего увечья. И от всего этого так расстрогалась и расстроилась, что проревела полчаса перед сном, и своего мужа напугала тоже. Всех мне было жалко, и мальчика, которому всего-то и надо было сделать простую операцию, а родители его выбросили, как неподходящую игрушку, и как он там живет все эти годы, и что будет делать потом, когда сможет говорить и догнать остальных детей, и как все равно ему расти в детдоме, а мы живем счастливо, и боимся потревожить свой маленький мирок, чтобы ничто к нам не просочилось извне, и как можно вообще быть счастливыми, когда кругом столько горя и печали. И крутится строчка из «Воскресенья»: «я птица слабая, мне тяжело лететь… я добрый, но добра я никому не сделал». Ревела, ревела, пока нос не заложило и потом долго-долго не могла ни спать, ни дышать. А сейчас вот утро, и я думаю, ну почему я такая дура, ох.
В детстве, понятно, можно восемь раз смотреть «Чапаева» и восемь раз плакать и по-настоящему надеяться, что «может, все-таки выплывет». В зрелом возрасте уже понимаешь, что нервные клетки не восстанавливаются, и стараешься душещипательного избегать, если нет к тому серьезного повода.
Когда мне было семнадцать или около того, с подругой пошли в кино на «Генералов песчаных карьеров». Возвращаясь домой, глотала нескончаемые слезы, а подружка безостановочно напевала заунывный мотив из фильма, пока я не взмолилась прекратить, ибо никак не унять было плач. Через несколько лет его показали по тв, я смотрела с первым мужем, ревела так, что он испугался и наорал на меня, чтобы перестала. Я не перестала из принципа, но плакала уже не по кино. Хорошая привычка, надо сказать – орать на то, с чем не можешь сладить.
С мамой смотрели «Храброе сердце», чтобы скоротать время, пока варится холодец. Фильм кончился, мы ревели обе, слезы падали в кастрюлю, в мясорубку, опять в кастрюлю, и наконец, по формочкам. Холодец так и не съели, потом он прокис невостребованный. Такая вот импликация вышла.
Как мы сходили на мюзикл Ларса фон Триера, я уже писала, будь он неладен.
Еще долгие годы после прочтения «Истории любви» Эрика Сигала у меня сжимало горло и подкатывались слезы не только при виде книги или звуках мелодии из одноименного к/ф, но и при словосочетании «история любви» как таковом. Клиника, конечно. Сейчас уже не так всё плохо, но сентиментальная отнюдь не скупая слеза наворачивается всякий раз, когда на экране кто-то с кем-то встречается, расстается, признается в любви или просто поступает хорошо и правильно. Я старательно прячу глаза и пытаюсь не хлюпать носом. Но самое милое во всем этом для меня оказалось то, что мой супруг делает то же самое, и выяснив это, мы теперь хоть и плачем под экраном потихоньку, но уже не стыдимся. Просто деликатно друг на дружку не смотрим.
Ну вот теперь вы расскажите, пожалуйста, над чем доводилось проливать горькие слезы, и как к этому относятся ваши близкие. если кому не стыдно, конечно. заранее спасибо)))
С этим новым ящиком намаялась, как не знаю кто. Долго и старательно рассылала письма, ужасно притомилась, а в конце вообще стала писать всякую ерунду и делать ашипки. Но главное же, что старалась.
В цитатник занесла про науку радости. http://www.liveinternet.ru/users/mi…s/post43409249/ И вот ведь как у меня сегодня вышло: утром была у Джинни, которая превратила свой дом в юдоль хаоса (я об этом писала давно, рассуждая, как ужиться с беспорядком в доме друга). Два часа пребывания в бедламе – и даже отличный чай и тосты с домашним малиновым вареньем все равно не смогли перебить деструктивного ощущения, с которым вышла из её норы. Да еще близится время пэмээса, тут вообще только держись… Но побывав на работе сегодня, так зарядилась энергичным настроением, так много улыбалась и трудилась, что через два часа вылетела оттуда как на крыльях, бодрая и позитивная по самое то, что надо. Труд, и только труд сделал из обезьяны человека! Как же я люблю свою работу! Оказалось для меня, что настоящее высшее образование – делать что-то с душой, с огоньком, и даже совсем не за ради денег, а из любви к процессу. Опять банальности говорю, да. Но что же поделать – прёт.
Наука радости
Человек должен жить так, чтобы от него лились эманации мира и отдыха каждому, кто его встречает. Вовсе не задача простого человека стать или пыжиться стать святым. Но задача — непременная, обязательная задача каждого человека — прожить свое простое, будничное сегодня так, чтобы внести в свое и чужое существование каплю мира и радости.
Прост ваш день труда. Обласкайте каждого, кто войдет к вам. Если к вам пришел одинокий, отдайте ему всю любовь сердца, чтобы уходя он понял, что у него есть друг. Если придет скорбный, осветите ему жизнь вашей радостью. Если придет слабый, помогите ему знанием того нового смысла жизни, который вам открылся. И жизнь ваша станет благословением для людей.
Не набирай на свои плечи долгов и обязанностей, которые на тебя никто не взваливал. Иди радостно. Просыпаясь утром, благословляй свой новый расцветающий день и обещай себе принять до конца все, что в нем к тебе придет. Творчество сердца человека — в его простом дне. Оно в том и заключается, чтобы принять все обстоятельства своего дня как неизбежные, единственно свои и их очистить любовью, милосердием, пощадой. Но это не значит согнуть спину и позволить злу кататься на тебе. Это значит и бороться, и учиться владеть собой, и падать, и снова вставать, и овладевать препятствиями, и побеждать их. Быть может, внешне не всегда удается их побеждать. Но внутренне их надо победить любя.
Напрасно ждать особых испытаний. В простых серых буднях надо разглядеть главные дела любви, а жить легко свой текущий день — вот самый главный признак ее. В обычном деле обычного дня живущий жизнью любви должен быть звеном духовного единения со всем окружающим.
http://medbookaide.ru/books/fold100…02/p1.php#head0
Привыкни делать каждое текущее дело как самое важное. Привыкни не пересыпать перцем благих мыслей действий своего дня. Этим ты затрудняешь не только одного себя, но и всех тех, кто окружает тебя.
Нельзя, стремясь к чему-то высшему, путать понятия обывателя с понятиями мудреца. Не тот мудрец и герой, кто сумел совершить однажды великий подвиг. А тот, кто понял, что его собственный трудовой день и есть самое великое, что дала человеку Жизнь.
Люди, воображающие себя духовно озаренными, а на самом деле только изредка сбрасывающие каменные башмаки страха, самые жалкие из всех заблуждающихся. Их вечные слезы и стоны о любимых — это только жалкие обрывки эгоизма и плотских привязанностей к текущей форме, без всяких порывов истинного самоотвержения
Очи, что плачут, не могут видеть ясно. Так же и уши тех, что жалуются, сетуют и слышат только уныние собственного сердца, не могут услышать зова Жизни. И сердце, стучащее в минорной гамме, стучит монотонно:» Я, я, я».
Не имея мира в собственной душе, нельзя подать его другим. Дать можно только то, чем владеешь сам. Иначе все попытки принести мир и утешение человеку будут только пустоцветом, спиралью умствования, без смысла и цели посланными в эфир словами, где и без того немало мусора. Если проповедь новых идей малоэффективна, то это лишь потому, что она чисто формальна. Призывая к жертвам и лишениям ради высоких целей людей, проповедники чаще всего делают исключения для самих себя. Те же из них, кто несет проповедь не словом, а живым примером, всегда достигают успеха.
Иллюзии любви и красоты, создаваемые нашим воображением, до тех пор терзают нас, пока мы не завоюем себе сами полной свободы от них. И только тогда рушатся наши иллюзорные желания всякой красивости вовне, когда в нас оживет все то прекрасное, что мы в себе носим. Все толчки скорби, потерь, разочарований учат нас понимать, что нет счастья в условных иллюзиях. Оно живет только в свободном добровольном труде, не зависящем от наград и похвал, которые нам за него расточат.
Если же вы цените только жизненные блага вроде денег, драгоценностей, богатства и внешнего положения, связанного с ними, а вопросы духа для вас излишнее бесплатное приложение, ваши усилия приобрести истинное знание, которое присуще только высокой жизни, будут всегда кончаться разочарованиями.
Ищите знания, чтобы понять, что несчастья нет как такового. Все, все чудеса и несчастья носит в себе сам человек. Когда человеку открывается знание, он становится спокойным, ибо мудрость оживает в нем. Не ищите чудес, их нет. Ищите знание — оно есть. И все, что люди зовут чудесами, все только та или иная степень знания.
Если ты встретил человека и не сумел подать ему утешающего слова — ты потерял момент счастья в жизни.
Никто не может быть отделен от человечества ни в чем: ни в дурном, ни в хорошем. В каждом из нас воплощено все человечество. Это не риторический оборот, не художественный образ, а реальная действительность.
Сердце доброго — кратер любви, и маслом ему служит радость. Оно свободно от зависти, и потому день доброго легок. Тяжело раздраженному. Потому что кипение страстей в его сердце не дает ему отдыха. Он всегда в раздражении, всегда открыт к его сердцу путь всему злому. Такой человек не знает легкости. Не знает своей независимости от внешних обстоятельств. Они его давят везде и во всем и постепенно становятся его господином.
Нет людей абсолютно плохих. Никто не рождается разбойником, предателем, убийцей. Но те, в ком язвы зависти и ревности разъедают их светлые мысли и чистые сердца, катятся в яму зла сами, туда, куда их привлекают их собственные страсти. Разложение духа совершается медленно и малозаметно. Вначале ревность и зависть, как ржавчина, покрывают отношения с людьми. Потом где-то в одном месте сердца эта ржавчина проедает дыру. Начинается над ней скопление зловонных отбросов разлагающегося духа, а там начинается капель гноя, дальше потечет его струя. И все, что прикоснется к человеку, так живо разлагающемуся в своих мыслях, все понижается в своей ценности, если не сумеет сохранить себя от заразы. Если же сердце само по себе уже носит зловоние зависти, страха и ревности, оно, встречаясь с более сильной ступенью зла, подпадает всецело под его власть.
Каждый, вступающий на путь знания, должен стараться говорить так, чтобы ни одно его слово не язвило и не жалило. Если будешь нести доброту в сердце, не сделаешь бестактности. Возьми новое правило поведения: не говори никогда и ничего о братьях и сестрах твоих, когда их нет с тобой. И говори только то, в чем не участвует твое раздражение. Каждый раз, когда слово осуждения готово сорваться с твоих уст, вспоминай, как мало тебе остается еще жить в этом теле и как каждое упущенное в пустоте мгновение разлагает не один только твой дух, но и дух каждого, с кем ты в это мгновение встретился.
http://medbookaide.ru/books/fold100…02/p1.php#head0.
Поменяла ящик, открыла на yahoo.co.uk, первая часть адреса осталась та же. Не знаю, будет ли мне теперь кто-то писать, но что поделать – жизнь полна лишений.
Не нравится мне дизайн на яхуу этом. И опять же, ничего не поделать. Сама писать кому не знаю как – не помню многих адресов, все ж годами было в адресных книгах.
Всё тлен и суета, короче. Ругай, не ругай Бреда Питта, уже ничто не поможет.
Ненавижу Бреда Питта, Брюса Уиллиса и этого… как его, который противный такой, в Ноттинг-Хилл, темные волосы у которого и бараньи глаза… Ненавижу их!!!
Смутно помню, что забыла кого-то еще, которого тоже ненавижу до тошноты, но и слава богу, зачем терзать память, ну их всех.
Нехорошо мне сегодня, плохой день в моем календаре. Тоже ненавижу такое состояние. Что делать, что делать, масло примулы пить…
Взяла в библиотеке два фильма, романтические комедии. «Горничная из Манхэттана» с Дженнифер Лопес и еще хороший очень с Вайноной Райдер «Маленькая женщина» (перевод дословный). Начну с горничной. Знаю, что буду плеваться, но буду смотреть! Трейси говорит, что фильм постряпан так себе. А что делать? Где, в чем обрести покой?! Как забыться, как уйти от смутных, невыразимых волнений и тревог? Ах, как же задолбало меня это возмутительное состояние.
Ненавижу Бреда Питта (и Джоли, следовательно, тоже дура).
Всё-таки, матери – самые удивительные существа на свете (после своих детей, конечно). Джинни мне долго и обстоятельно рассказывала, какая у неё дочь талантливая, и поет-то она хорошо, и танцует, а чувство ритма у неё вообще природное, танцевальная пластика ну просто выше всяких похвал! И тут довелось мне увидать, как танцует гениальный ребенок. Дитя одело костюм маленькой феи, взяло волшебную палочку, врубило музыку и начало конвульсивно дергаться, чередуя беспорядочные движения рук со странными прыжками. Вова в изумлении таращился на это чудо, потом выбежал из комнаты и больше не возвращался. Я наслаждалась лицезрением юной грации еще с полчасика, согласно кивая головой и делая вид, что млею от восторга. По дороге домой сын тихо и проникновенно сказал мне: «Мама, я танцую лучше Манон.» А я подумала: хорошо, что девочка не надумала нам еще и спеть.
Грех, конечно, ругать чужого ребенка, да я и не ругаю – кто как может, так и танцует, лишь бы все были живы, здоровы и любимы, но то, что матери действительно могут ТАК превозносить свое чадо, мне довелось увидеть и осознать впервые.
Писать в дневник буду даже через силу.
Потому что уже есть симптомы утраты гладкости родной речи.
Надо стараться. Русский язык – великий и могучий.
Надо держать себя в форме, как тот же, к примеру, культурист.
Хотя бы из принципа, для самоуважения.
а то вот некоторые мальчишки уже совсем по-русски ни тук-тук,
хорошо еще, что понимает, что я ему толкую…
Взгляд со стороны
Сомерсет Моэм
1917, без даты
…Что должно удивить каждого, кто приступает к изучению русской литературы, так это ее крайняя бедность. Даже наиболее оптимистические критики претендуют не более чем на исторический интерес к произведениям, написанным до девятнадцатого века. Русская литература начинается с Пушкина, за ним идут Гоголь, Лермонтов, Тургенев, Толстой, Достоевский; потом Чехов, и это всё. Знатоки упоминают ряд других имен, но не приводят доказательств, чем они замечательны, и непосвященному остается только прочесть произведения этих писателей, чтобы понять, что он потерял бы очень немного, не читая их вовсе. Я попытался представить себе, какой была бы английская литература, начнись она с Байрона, Шелли (при желании можно заменить Шелли Томасом Муром) и Вальтера Скотта, продолжись Диккенсом, Теккереем и Джордж Элиот и закончись на Джордже Мередите. Главным результатом явилось бы то, что значение этих писателей было бы сильно преувеличено.
Именно потому, что у их литературы столь короткая история, русские знают ее так досконально. Каждый, кто вообще что-то читает, прочитал все и перечитывает так часто, что для него это так же знакомо, как для нас авторизованный перевод Библии. И поскольку русскую литературу в основном составляют романы, беллетристика занимает гораздо больше места в сознании русского человека, чем в других странах.
«Ревизор» необыкновенно популярен в России. Он содержит в себе всю русскую классическую пьесу. Его читает каждый школьник, как у нас «Гамлета», его играют по праздникам, как «Сида» в «Комеди Франсез». Для русских эта пустая легкая пьеса так же значительна, как для нас Шекспир и елизаветинские драматурги, Конгрив и Уичерли, Голдсмит и «Школа злословия». Имена персонажей стали нарицательными, и сотня строчек вошла в поговорку. Тем не менее это крайне незначительная комедия, не хуже и не лучше «Kleinstadter» Коцебу, которым, возможно, он и был навеян. Сюжет несуществен, и персонажи изображены скорее как карикатуры, чем как характеры. При всем желании в них нельзя поверить. Гоголь, однако, имел достаточно здравого смысла и не исказил картину, изобразив в пьесе хотя бы одного умного или порядочного человека. Есть определенная художественная ценность в его коллекции мошенников и дураков, которую могло бы нарушить появление честного персонажа. Точно так же Конгрив позаботился о том, чтобы добродетельный человек не попал в компанию его распутников. Странно не то, что Гоголь и его современники придавали такое значение этой легкой веселой комедии, удивительно, что критики, знакомые с литературой Западной Европы, делают то же самое. В большинстве своем люди, знакомившие мир с Россией, мало знали о других странах; они преподносили некоторые ее особенности как типично русские лишь потому, что они не английские, не думая о том, что это результат определенных условий жизни и похожие черты можно отыскать в странах со сходными условиями. Чтобы до конца узнать чужую страну, в ней нужно не только пожить самому, но также быть знакомым по крайней мере еще с одной страной. Арнолд Беннет был совершенно уверен в том, что завтракать кофе с булочками – национальная особенность французов.
Все это вызвало, конечно, массу откликов из разряда «Сам дурак» («Да что он написал, этот Моэм? Второсортный писатель» и т.д.).
На самом деле отрывок достаточно интересный. Конечно, как в практически любом однозначном суждении, здесь намешана и ложь, и правда.
Правда – мы действительно отставали. То, что писали русские авторы во времена Шекспира, сейчас читают только специалисты или люди, увлекающиеся историей. Действительно, наш Лермонтов вряд ли будет интересен людям, у которых есть их Байрон. И даже наш Пушкин (признаемся честно) не увлечет европейского читателя. Пушкин был важен для России как создатель нового русского литературного языка. Для иностранцев это, конечно, не важно.
Но – о чем Моэм не говорит – мы учились очень быстро. И в конце 19 века Европе нечего ( и некого) противопоставить Толстому, Достоевскому и Чехову (как драматургу). Глобальные темы, многоуровневые идеи, новаторство в изображении человека. Это, по-моему, очевидно.
Вопрос даже не в том, прав Моэм или нет.
Конечно, нет 
Вопрос в другом: что из того, что создано нашими авторами, имеет действительно мировое значение? Или русская литература – она только для нас и интересна?
Alberobello
Вообще, в переводе с итальянского название города – лес прекрасных деревьев. Правда, мне так и не удалось понять почему именно такое название. Но в Италии этот город именуют именно как Город Труллей, в переводе трулли – купола. Все маленькое, двуэтажных домиков почти нет. Но самое интересное, что крыши этих домиков построены из камней БЕЗ ЦЕМЕНТА!!! Т.е. отесывался камень и укладывался так, что держал и форму, и вес. Только в этом районе Италии такая традиция. Находится он возле Бари. Гостеприимный хозяин-продавец с удовольствием показал нам свой дом и свое богатство и, конечно, рассказал массу легенд, связанных с историей родного города.
А история этого города вкратце выглядит так.
Фердинанд Арагонский, король Неаполя, передал одно из своих феодальных владений семейству Аквавива из Конверсано за перенесенные страдания в войне против Турции.
В период испанского господства закон запрещал феодалам без королевского одобрения возводить на своей земле мало-мальски серьезные строения.
А трулло(домик с куполом) перед визитом королевских чиновников легко было разобрать, (ведь они созданы без использования связующего раствора, грамотно называется сухая кладка). Для этого с помощью трех лошадей, направленных в разные стороны, извлекали камень в основании крыши, на котором держался весь дом (тот самый краеугольный камень!). И взору «налоговых инспекторов» открывалась долина с грудами камней.
В 1979 году мучения местных жителей закончились вместе с отменой налоговых тягот.
Сейчас модно покупать трулло в качестве дачи в нашем понимании. Самый дешевый, разрушенный дом стоит около 30 тысяч евро. Кто-то покупает трулло для себя, некоторые превращают их в гостиницы и делают бизнес! Летом здесь часто можно встретить американцев, приезжающих отдохнуть в собственных маленьких резиденциях.
Купола трулло бывают мужского и женского рода. У «самцов» есть маковки,»пинакколо». Когда-то по ним узнавали, что за мастер строил дом, – это было своеобразное клеймо.
Всего в Апулии около 20 тысяч трулло, существуют специальные карты, где обозначены все существующие строения. Первый трулло был построен в 1635 году, а в 1925 году вышел закон о прекращении строительства таких домов.
Город троллей.
Главная улица города
Остальные фото в комментариях