Перепутала день вовиного дня рождения. Думала – это завтра. Бедный ребенок, он так радовался утром, что «уже скоро», а тут, оказывается, еще и 31 марта есть… Виноватая, конечно, только я – надо же в календарик смотреть, здесь как у саперов, ошибаться нельзя. Значит, завтра еще не одеть новые кроссовки и не поиграть роботами-биониклами.
На улице так тепло и так сладко пахнет весной. Я натурально заслуживаю ремня за дезинформацию подрастающего покления. Хоть бы обошлось.
Тема эта очень животрепетательная, потому что многие говорят, что бить детей никак нельзя, а я говорю, что один вовремя данный шлепок может поправить ситуацию и предотвратить изматывающую истерику. Опять же, кому как с детьми повезет – некоторые детки слушают и понимают, а у некоторых осликов как переклинит, так без гаечного ключа не обойтись…
Меня спросили: «Наказывали ли меня мои родители?». Отвечаю утвердительно. Это было дважды.
Первый раз. Мне было года четыре-пять, родители затеяли ремонт (а может быть, отключили отопление) и пришлось нам всем спать в одной комнате, а меня положили между папой и мамой. От радости я пришла в такой восторг, что не могла уснуть и крутилась как вошь на гребешке. Время было позднее, родители были еще довольно молодые, короче, папа не выдержал, и предупредил меня по-хорошему, что пора спать. Но я не внимала, лежала и радостно хихикала. Ну и довела отца, горячего мужчину, и он выставил меня в угол и даже шлепнул для острастки по мягкому месту. Я перепугалась, разревелась, была впущена обратно в кровать и тут же уснула.
Второй раз. Мне одиннадцать лет. Мама уехала в командировку на очередные курсы повышения квалификации программистов. За стеной комнаты в соседнем подъезде жила моя подружка. Я пошла к ней делать уроки, да загостилась до десяти часов, а папе сказать забыла – зачем, это ж за стеной, совсем близко, и кроме того, было еще совсем светло. Когда я вышла из подъезда и пошла в свой, во дворе меня встретил папа, схватил за руку, сильно сжал, а потом еще и поддал по заднице. Всё это время он меня искал, обежал весь жилой массив и обратился в милицию. Мы пошли к милиционеру – сказать, что я нашлась. Больше я никогда не терялась.
Кроме этих случаев никто и никогда не касался меня даже пальцем. (ну разве что исключением было, когда сумасшедший мальчик из соседней школы вцепился мне в волосы, а его мама в парике стояла рядом и уговаривала меня не шевелиться, потому что её сыночек «психический, он подержит и отпустит, не волнуйся». Он и правда быстро отпустил – руки затекли, наверное:)) Но это как бы не считается.
В ожидании вечерних визитеров чистила-блистила квартиру. Сначала думала – муж уйдет на работу, и пока ребенок в школе, я спокойно пройдусь с тряпкой и пылесосом, всё разложу красиво на места, а лишнее запихаю в шкафы…
пишу для себя, чтобы посмеяться как-нибудь потом …и получится как в той истории: «Ой, как все чисто и красиво, а что у вас за этой дверью?..»). А дарлинг работать не уходит да не уходит: «пойду, говорит, в ванной красоту наведу», и замазкой по всем швам в кафеле прошелся. Ну я пока за пылесос… А ему вступило починять розетку, которая отключает всё электричество в комнате, где я пылесосить собралась. «Лампочка на выключателе горит, значит, электричество переводится» – ну скажите пожалуйста!.. И вот эту розетку он ковырял, консультировался по телефону с другом-электриком, но своего добился – не горит теперь лампочка (и не уходят впустую ресурсы энергии, ага).
Так ничего не почистила и вообще пошла за Вовой в школу. А потом вернулись, я покормила ребенка и начала скакать как савраска, отдирать проклятую замазку в ванной да убирать отвертки, и тут открылась новость дня – что пылесос переполнен, а сменный мешок, как водится, не найти. А визитеры придут через сорок минут. И я падаю на карачки и мету ковры в трех комнатах губкой, и при этом страшно крою матом голливуд. Потому что нанесли тут грязи, черти, и никаких моих человеческих сил с ними нету, думают, что мама придет и всё уберет, а мешков к пылесосу никому в голову не придет запасти, за всех вас думай, без меня совсем зарастете грязью, и как мне вообще надоело это свинство, да чтоб эти проклятые ковры и тэпэ.
Короче, еле успела перемнить футболку, открыла дверь всклокоченная, с красной физией и глаза полыхают как у психической. Визитеры как меня увидели, так мужчина даже о форточку головой ударился. Прошлись по всем комнатам, испуганно озираясь, да так и ушли молча.
Чуть погодя за ними другие. Ну, я уже с лица немного спала и веник на голове пригладила, вышла – румянец во всю щеку, совсем другой человек. Интересно, кто из них вернется?…
Скоро нашему мальчику Вове исполнится шесть лет.
- Ну когда уже мой день рожденье, мама?
- Через два дня, сынок.
- Ооо!!! Это долго!…
- Если не считать сегодняшнего, то через один.
- Всё равно долго, я хочу, чтобы было уже сейчас!
- Господи, Вова, ты начал считать сразу после Рождества, и тогда было и 97, и 83, и 48 дней, а сейчас всего два, а тебе всё долго! Скажи мне лучше, какой ты хочешь тортик. – Это я пытаюсь сменить тему.
Вова немного думает и уверенно выдает:
- Мне с мотоциклистами.
- Фруктовый или шоколадный?
- Фруктовый!
Так, ну колеса, я, положим, сделаю из апельсинов, а вот как нарисовать все другие детали – фруктами или шоколадом же, надо думать, думать… два дня осталось… Или один, если не считать сегодня.
Из школы мы с Вовкой обычно идем в парк на детскую площадку. Я беру запас воды и фруктов, который мы съедаем между делом на скамейке, и это у нас называется пикник. Сейчас в парке весна, птицы всю душу своим пением вынимают, сидишь и млеешь в мечтах не пойми о чем. Вова скачет по горкам и каруселям, и такая благодать, не передать словами.
А сегодня вдруг пение птиц заглушили какие-то истеричные крики – мать кричала на своих детей, ссорилась не пойми с кем, и вообще такое впечатление, что группу школьников вывели на экскурсию, а они разбежались, чем довели пытающую вернуть их в строй учительницу до истерического припадка. Минут через десять крики стали приближаться и, соответственно, усиливаться. Я приготовилась, потому что любопытство разгорелось настолько, что я бы даже встала посмотреть, но кругом никто не подавал виду, что слышит эти вопли. Ну, им-то хорошо, они могут разобрать по-английски, чего там орут))).
Оказалось, что это негритянская мамаша (афро-кариббианская!!! слова «негры» нет, его надо забыть для моей же пользы), так вот эта негритянская фурия пытается поймать своего пятилетнего малыша по всему парку, а он не хочет идти домой и бегает от нее так, как только негры могут бегать – то есть хорошо, не догонишь. Она кричит патетически как в опере: «Немедленно вернись! У меня дома работа стоит, сейчас же пошли!», так что даже птицы замолчали, а все английские мамочки на площадке очень успешно делают вид, что ничего не происходит. Наконец, то ли малыш притомился (двадцать минут рёва и бега от мамы по газонам), то ли еще каким хитрым путем, но она его поймала, схватила за воротник и так потащила домой. Минут через пять вопли и крики затихли вдали. Птицы вздохнули и запели снова.
Странная она, негритянская женщина. Постояла бы спокойно, и малыш сам бы к ней пришел. Моежт, её всё «достало» в этой жизни, и она пришла в парк проораться? Но разницу культур я сегодня усекла))).
В англиях сегодня случилась какая-то забастовка. По какому поводу не работают, я так и не поняла, хотя из школы присылали письма дважды, но там всё аббревиатурами, что для меня равносильно иероглифам. Вчера директор школы страшно извиняясь сообщил, что всё-таки наш Сент-Люк присоединяется к бастующим, и сегодня Вова остался дома. Ну и славно – отдохнет ребенок.
Мы с ним решили поехать в Траффорд-центр за кроссовками ко дню вовиного рождения.
На подарок отпущено 40 фунтов, это лимит справедливости, так как каждому из трех детей наш папа постановил тратить не более 1оо ф. на выход (Хлою водили в настоящий ресторан) и 40 фунтов на детские подарки-хотелки.
Кроссовки Вова углядел в рекламе по телевизору: ножка бегает от обычных обувок, добегает до кроссовок GEOX, радостно туда ныряет и «дышит» там. Дыхание осуществляется за счет специальной стельки и дырочек в подошве. Впрочем, чего это я расписываю, в России, наверное, такие тоже продают.
Ну, долго ли коротко, собрались мы с ним и решили ехать на автобусе. Страшное дело – живу здесь ровно год и три дня, и впервые куда-то поехала на автобусе самостоятельно. Мы все заранее начали так переживать, что муж опять перехватил мою инициативу и довез нас в один конец. Он бы и обратно мог, но я уж отбилась.
Траффорд-Центр – это мекка всех шопоголиков. Там можно ходить очень долго, отдыхать, есть-пить, смотреть кино и опять ходить, и делать покупки. Меня начинает мутить на втором километре шоппинга… Но оно и понятно, если бы я приходила туда с многими и обильными деньгами конкретно шоппинговать, то уже на первой стометровке мне бы вызвали карету и увезли в реанимацию лечить от перевозбуждения))).
А так мы зашли со стороны NEXTа, побродили немного среди стоек с летними платьями, выбрались на «трассу» и быстро нашли магазин детской обуви, в котором были нужные кроссовки. Но так просто уходить как-то даже неприлично, ведь правда же. И мы пошли мотать метраж по торговым площадям. И чего только я не взяла фотик?… Столько всякого интересного. Такие моды надвигаются!…
В моде белое и романтичное, горошек и оборки, девочкины воротнички и фонарики. Всё то, что я безответно люблю и почти никогда не одеваю (разве иногда оборку позволю себе на блузе сурового испанского стиля)). Вот и сегодня деньги только вспотели зря в моем крепко сжатом кулаке, а купила всего лишь очередную футболку. Правда, на этот раз с грудью, богато изукрашенной пайетками и бисером, но только благодаря тому, что Вова был со мной и советовал, что мне «круто», а что «не-ее…». Спасибо, сынок! Не оставил мать-старуху загнивать в минимализме.
А потом «деньги кончились» (вернее, я решила их экономить по завету кота Матроскина на очень благородную цель – шелковую блузку), и стало можно уходить. Но мы еще немного прогулялись (три магазина), купили мороженого, нашли скамеечку, сели и стали рассматривать публику.
В рабочее время в торговом центре очень много мамаш с колясками, пенсионеров на колясках же, мозговых инвалидов с сопровождающими (три дауна за десять минут, мне даже не по себе сделалось), юных девушек, мультикультурных подростков в чалмах и вязаных тюбетейках, красивых модных женщин в офисных костюмах, вершащих шоппинг между конференциями(?), толстых мужчин с семьями (все члены семьи усердно что-то жуют), хиппового вида парочек, индийских и пакистанских девиц под присмотром старших, английских старушек в шляпках и перчатках, и еще бог знает кого. И на всё это людское разнообразие мы с Вовой смотрели, пока ели свое бананово-клубничное мороженое, а когда доели, встали и пошли искать автобусную станцию.
Дома Вова одел свои новые джиоксы и сел смотреть «Резиденцию зла» в сто двадцать четвертый раз. Вот уже второй год он любит Милу Йовович в роли агента Элис и без устали пересматривает «Резиденция зла-два, Апокалипсис». А я дочитала «Отцы и дети», Базаров там умер от тифа, очень печальная книга о человеке, отрицавшем любовь, ага. Но впрочем, это уже совсем другая история.
Однажды я прочитала про свой дневник следующее : «Есть у меня хорошая знакомая. У нее есть свой дневник на ЛИру. В нем она miranda prorsus. Читаешь, улыбаешься. Это как кондитерская – там столько сладкого, медового.
А сколько мух! И все жужжат – «Ах, какой классный медок, а какой липкий, ну просто класс! Кондитер, давай свежую порцию сладостей». Сам грешен – иногда превращаюсь в муха.» И чтобы я не слишком осерчала, пояснил, что «Это просто альтернативное видение. Без обидок. Как художник художнику.»
Сначала я не рассердилась. Я вообще закипаю, то бишь шашку вынимаю, довольно медленно, при том что в принципе уж-жжасно обидчивая.
Но сначала я в меру своих сил попыталась осмыслить. Во-первых, знакомство наше даже не шапочное, если можно говорить о виртуальном знакомстве в лиру. Мы всего лишь интернет-пользователи из одного города, в котором я уже давненько не живу. А во-вторых (и в главных!), меня возмутило нехудожественное сравнение моих читалей с мухами. Ну и вообще, образ Миранды, стоящей с поварешкой на раздаче ириски-тянучки, показался мне жутко глупым и абыдным. Значит, читая меня столько времени, можно сделать такой странный вывод. Удручилась я и, наконец, вскипев, забросила писанину. Конечно, не столько из-за этих слов, но и этот фактор был довольно весомым. Глупо, подумаете вы. Мало ли кто что скажет, бывает и похуже. И я соглашусь – можно и не такое брякнуть. Но одно дело – брякнуть, а другое – думать, сделать заключение и наконец, обрадовать обретенным пониманием предмета. При том, что читает меня давно и, по его словам, с искренним удовольствием. И, «что характерно» (как говорят в нашем общем с ним городе), человек-то он хороший, и сказал-то от души, ничего плохого не имея в виду. И однако, он меня обидел, и я даже объяснить не могу научно, как именно у него это получилось.
Помаялась я, помялась, да и занесла «товарища» в игнор-лист. Вздохнула, и некоторое время спустя, вернулась на привычное место. Но статус кво уже какое-то неродное, не-мирандинское.
И вот уже сколько времени, каждый раз занося палец над клавой, чтобы описать свои девичьи чувства и переживания, я почему-то начинаю вглядываться в зеркало, которое на самом деле стекло с односторонним видением, и в конце концов передумываю писать свое самое-самое. Муж мне говорит: «Ты пиши, пиши как хочешь, для кого-то твой дневник, может быть – источник позитива», но я как олененок Бэмби, «прядаю ушами и убегаю на ломких ногах, показывая трепещущий хвостик».
Мне многие говорят (если вообще можно доверять мнению большинства), что я «очень умна», и я это всегда подозревала (sic!) тоже, но твердо знаю про себя, что прежде всего я – человек эмоций, а таким людям бывает иногда очень трудно, потому что чувства заслоняют рассудок, и даже понимая причины и суть происходящего, не можешь их спокойно сформулировать и аргументированно высказать, хотя бы себе лично.
Люди рассудочные, осознающие, но не смирившиеся со своей репутацией «сухаря», переживают таким же образом об отсутствии эмоциональности. И эта однобокость мне кажется чем-то вроде инвалидности, потому что ну все же «в человеке должно быть прекрасно» и гармонично.
Вывод (концовку) сделать опять не могу – мысли смывает эмоциями)))). Абсурд!… Вот в таких случаях мужчины и говорят, что женщина-де существо не способное к науке. А что остается женщине, с ее роскошной интуицией и глубинным пониманием предмета? Правильно – снять скалку со стены и дать волю чувствам.
Завтра день матери. Полагается дарить мамам открытки и цветы, и подарки – всё, как на восьмое марта у нас. Вова сделал две открытки в школе, торжественно вручил мне их в пятницу. Сегодня утром проснулся и по-быстрому состряпал еще пару открыток, мне же. Потом проснулся папа, и они после завтрака, взяв бумажники и заговорщицки перемигиваясь, ушли в магазин – за еще одной открыткой, надо понимать. Вернулись, взяли вазу из кухни и велели мне не входить в вовину комнату до завтра.
Муж рассказывает, что в магазине Вова дал ему свой бумажник (56 пенсов) и сказал: «Пап, ты купи всё на мои, хорошо?» А потом подумал, и спросил: «А там на журнал мне останется?…». И вот ведь какой парень растет, а. Щедрый и экономный.
В честь наступающего дня матери испекла им яблочный пирог из магазина и сварила настоящий заварной крем с ванилью. В доме мир и любовь, все сыты и тихо сидят по комнатам.
А коварные старшие дети по-прежнему игнорируют отца. И я узнала такие подробности про некоторые юридические тонкости этих взаимоотношений, что и у меня теперь сердце захоланывает.
Распустились мелкие нарциссы в парке, моросит дождик, тепло 12 градусов и пахнет дымком, как на даче. Ненависти никак нет места в душе, потому что красота переполняет. Птицы поют с каждым днем всё лучше. Ничего, переживем.
Поют круглый год, но именно последние две недели они делают это так радостно, так старательно, что и слепому ясно, что весна. Я не помню из своего детства птичьего пения, которое бы наполняло восторгом «трепещущее сердце и душа распускалась навстречу солнцу», как обычно описывают натуралисты и классики. Однажды где-то на юге (в Киргизии? в Сочи?) слышала соловья(?), долго певшего трелями, из чего, собственно, и был сделан вывод, что это соловей. Но это мог быть и не соловей, и этого могло и не быть вообще, потому что было давно.
А тут соловьев точно нет, поют простые пичужки – маленькие коричневые птички с красными грудками или в желтых пятнышках с желтыми же клювиками, а может и вообще серые и невзрачные, потому и разглядеть их невозможно. Но как они поют!… Чтоб я так пела! Они поют старательно, добросовестно и очень красиво. Поют капеллой, каждая свое, но все вместе звучат божественно, то есть ни с чем не сравнишь.
Они не останавливаются никогда, ни в дождь, ни в жару, ни в холод. Я просыпаюсь и слушаю ночью. Мы пытаемся подпевать, когда идем утром в школу. Вечером стучу ножом на кухне, а птички просто надрываются за окном. Я стучу ножом по доске и думаю, вот у них сейчас гнездование, любовь, птенчики… каждый год одно и то же, но каждую весну они как истинные даосы погружаются в процесс полностью, и… и так становится щипательно на душе, и сразу понятно, о чем так занудно, как мне тогда казалось, писали Пришвин, Толстой и Бианки.
Сегодня опять снег валит хлопьями. Холодно! Иногда, конечно, выглядывает солнышко, но это оно понарошку, тут же прячется обратно. Я в такие дни забираюсь в кровать, под одеяло, и ни по чем меня оттуда не выманишь, кроме разве суровой необходимости. Я лежу и читаю, или вышиваю свою бисерную сумочку, или пишу в свою тетрадку терракотового цвета, или беру телефон и звоню маме.
Когда, например, доделаю сумочку, муж обещает сводить нас в индийский ресторан. Мне это обещание так понравилось, что я стала вышивать медленнее, нарочно тяну с завершением.
А вот книжки из библиотеки. На этот раз мне достались «Последний самурай» Хелен Девитт (только не то, что вы подумали, про Японию там почти ни строчки!), «Загадочное ночное убийство собаки» Марка Хэддона (про мальчика-аутиста, который ненавидел прикосновений к себе и желтый и коричневый цвета) и Бернхард Шлинк «Любовник» (семь рассказов о любви, все повышенной депрессивности). Ну и что мне с этим делать? Не удивительно, что после таких книг вставать не хочется. Я уж как могу спасаюсь – стараюсь их только бегло просматривать, но куда там… Хорошо, что отказалась от Стивена Кинга, а то бы еще и в туалет по ночам страшно ходить было. Я-то думала, мне предложат классику русской литературы – Чехов, Тургенев и Толстой с Достоевским, как полагается, а вот фигушки – читаю каких-то переводных аутистов и живописателей разорванного сознания жертв современной цивилизации. Страшно, господа. Достоевский писал веселее!…
К слову о Достоевском. Дочитала «Идиота» и не покидает меня ощущение, что автор просто посмеивается над читателями. То, что он гений, это бесспорно и однозначно, но каковы его гениальные шуточки?… Мне все мнится, что Федор Михайлович, «догоняя» объем романа до нужной толщины, посмеивался и над издателями, и над читателями, своими современниками, и как оказалось, над последующими поколениями тоже. «А вот вам еще и это, поломайте голову» – и дико хохотал, расписывая речь Лебедева на дне рождения князя. «Так-с, ну а здесь чего подпустить?… А вот давай-ка мы их попугаем немного, им полезно, они это любят!» – и расписывал подробно сны и беседы, мотивы и внешний вид, добросовестно создавая кучу подробностей, которые потом старательно разбирают на крючочки критики, выводя, что «Достоевский Ф.М. прозрел революцию и трагедию русского народа». Но трагедия эта настолько абсурдна, настолько неподдается анализу, что общее ощущение скорее комическое, и как будто так и должно быть, потому что «у нас иначе быть и не может».